Предшествующая
страница

Начало

Летящая ветряная мельница
Сказка о Голландии

 

          МЕЛЬНИЦА помнит этот день. Первой прилетела цапля — сложила крылья и приземлилась недалеко от зеленоватых бликов канала. Затем пригладила клювом перья; притаившийся в них легкий морской бриз выпорхнул, тихо присвистнул и улетел обратно к морю. Цапля почувствовала себя достаточно привлекательной, чтобы полюбоваться собой. Слегка наклонив голову, она заглянула в живую зеркальную гладь воды. И разочаровалась при виде искривленной, жеманно прищуренной белой птицы, глядевшей на нее оттуда. “Живое зеркало!, — подумала она сердито. — Лучше бы я одарила своей красотой кусок стекла...” Она не знала, что все живое изменяет попавший в него мир, и даже когда мир в отражении выглядит хуже, чем на самом деле, — это хорошо, это и есть жизнь...

          Но цапля предпочитала глянцевую лесть стекла и, повернув голову, вперила взгляд в окно мельницы. На этот раз она себе понравилась, настроение поднялось, и она соизволила заметить мельницу. Небрежно кивнула ей. Мельница обрадовалась, ведь случалось, что она целыми днями стояла одна-одинешенька, и любое внимание (даже надменное) было ей в радость.

          –  Добро пожаловать! — вздохнула она всей тяжестью скопившегося в ее крыльях ветра, — издалека  прилетела?

          Цапля многозначительно прикрыла веки:

          –  Из дальнего далека. Оттуда, где тебе никогда не бывать.

          Мельница проглотила обиду и прошумела веселым морским бризом, притаившимся в ее соломенной крыше:

          –  Раз ты прибыла из дальнего далека, как же ты узнала, что прилетела именно к нам, в Голландию?

          –  Очень просто. Тебе это трудно представить, ведь ты никогда не летала. И видишь лишь то, что у тебя перед подслеповатыми глазами — разбитыми стеклами. А сверху очень легко узнать Голландию: светло-зеленая лента — это земля, а темно-зеленая с ней рядом — канал. И множество ваших смешных ветряных крыльев — твоих и  сестер твоих: вы все машете и машете ими, зовя меня, — ведь я такая обаятельная и умная, каждая мечтает поговорить со мной. Ну, мне нужно отдохнуть! — Цапле надоело давать объяснения, и она с досадой отвернулась.

          Мельница грустно крутнула крыльями. Внизу плыл кораблик,  ветер бежал за ним, надувая паруса в полную силу.

          –  В добрый час! — крикнула мельница. — Ты скоро вернешься?

          –  Как тебе сказать, — ответил кораблик. — Отсюда до моря не так уж далеко, но кто знает, сколько мне потом придется скитаться по волнам. Ты не можешь себе и представить, как это интересно — разрезать носом волны, проплывать мимо теплых, загорелых на солнце берегов и возвращаться с полными трюмами, набитыми всякой всячиной. Здорово сочетать полезное с приятным, моя бедная подружка! Прощай, теперь мы не скоро увидимся! — И кораблик заскользил по волнам, плавно и красиво, как дети в холодную зиму скользят на своих деревянных коньках по замерзшим водам канала.

          Мельница вздохнула и огляделась вокруг. Цапля уже куда-то улетела, кораблик таял вдали, похожий на детскую игрушку из тех, которые Ван дер Вилле делает своим озорникам-сыновьям. Лучше, чтобы никто не нарушал твоего одиночества. Потом становится гораздо страшнее... В сущности, никто не одинок, когда с ним неотступно его мысли. Нужно уметь жить одной, если ты вынуждена стоять на отвоеванной у моря суше, бывшей некогда морским дном, на одном и том же месте, рядом с бархатисто-зеленым каналом, и бессильно размахивать крыльями в неосуществимом полете. Мельница думала о цапле и о кораблике, о том, что одни и те же ветра наполняют корабельные паруса, посвистывают в белых перьях птицы и поскрипывают в ветшающих от бесплодных грез мельничных крыльях. Почему же цапля и парусник не вспоминают о ветре?

          Каждый из ветров в Голландии прилетал с моря. С серого Северного, некогда беспредельного, моря. Затем пришли люди и создали берег, на котором они живут сегодня. Ибо, что такое море без берега, ведь и оно должно припасть к сыпучей коже песка, дать людям холодную плоть рыбы, теплое мерцание кораллов, мягкое свечение перламутровых мидий. Это все доверительно рассказало ей само море. Его голос доносил ветер.

          В один прекрасный день работяга-ветер вертел мельничные крылья, а она помогала людям отвоевать еще одну полоску береговой суши. Мельница всасывала море, а она вся горела от сосраданья. И обратилась к морю — пристыженно и виновато:

          –  Прости меня, ты так добро ко мне, посылаешь мне разные ветра, чтобы я не была одинока, а я тебя осушаю.

          Море трубно захохотало голосом ветра.

          –  Милая моя, я страшный эгоист. И помогаю тебе, чтобы ты помогла мне. Иначе я буду обречен на одиночество. Бесполезные — всегда одиноки и несчастны. Я благодарен тебе и людям за то, что вы создали мой берег, мои тихие пристани, в которых я отдыхаю, устав. После ш-шумных, ш-шумных бурь, здесь я испытываю счастье... Нельзя быть счастливым, если у тебя нет берега, готового переносить приливы и прощать отливы. Запомни мои слова, дорогая моя помощница!

          В знак огромной благодарности в этот день море послало мельнице новый ветер, приберегаемый им только для самых близких друзей — ветер-волшебник. Странным был этот ветер — он мог быть мягким, как лебединый пух, и колючим, как морской берег, усыпанный обломками мидий. Он походил на дружбу. Умел превращать плач в смех, радость — в боль. В его власти было исполнить любую мечту и, в то же время, сорвать любое намерение. Многие боялись его. Слабые духом боятся волшебства, да и где сказано, что волшебство должно быть только приятным. Но мельница совершенно не боялась, ведь ей приходилось иметь дело с самыми разными ветрами. И приняла его, не удивившись, просто обрадовалась. Она знала, что чудеса спят в его русых кудрях — и этого было достаточно. Она никода ни о чем его не просила. С мудростью, свойственной страдавшим, она понимала, что нет ничего лучше ожидаемого чуда. И терпеливо ждала.

          Но сейчас ей было очень, очень грустно. Она жалела себя. И позвала волшебный ветер. Он вихрем закружился у ее крыши, бесплотный, как мечта, благоуханный, как надежда.

          –  Вижу, пришло время чудес-с-с, — засвистел ветер, прежде чем она вымолвила хоть слово. Иначе, какой же он был бы волшебник, если бы не знал сам, когда приходит пора пускать в ход свою солнечную магию. — Скажи, чего тебе хочется больше всего на свете? — шепнул ветер-чародей на ухо чердачному окошку.

          И мечтавшая об этом всю жизнь, мельница порывисто выпалила:

          –  Взлететь, полететь к морю, погрузить свои крылья в волны и сказать ему, как я его люблю! И увидеть далекие берега, взглянуть с высоты на каналы Голландии...

          –  Да будет воля твоя! — торжественно произнес ветер-волшебник.

          Ветер замахал широкими рукавами, мельница почувствовала жаркую воздушную волну, стала совсем крошечной, оторвалась от земли и взлетела.

          –  Будь благословен! — не забыла поблагодарить она его, и в этот миг заметила внизу чуть хмельного Ван дер Вилле, смешно вертящегося на одном месте с поднятыми руками и показывающего пальцем в небо...

          Она уже летела. Ле-те-ла! Внизу под ней осталась земля, и только сейчас мельница поняла, как сильно она ее любит. В глубине ее прошумел грустный резкий ветерок, но вскоре стих. Внизу блеснула морская гладь, усеянная перламутровыми бликами корабельных парусов.

          –  Здравствуй! — воскликнула мельница, но море ее не услышало.

          Она почувствовала себя несчастной. Раньше, когда она была от него далеко, каждый жадно ловил клик друга, потому что каждый был на своем месте; они думали друг о друге и помогали друг другу.

          Мельница спустилась ниже и снова крикнула:

          –  Э-эй, ты меня слышишь? Я люблю тебя!

          Море вздрогнуло от дуновения ее признания, но вновь не расслышало ее голоса. Погрустнев, мельница продолжила свой полет. Летела весь день над скалистыми берегами какого-то изумрудного острова, над радужной прелестью южных берегов, а вечером ей захотелось оказаться у своего канала и глядеть, как моргают вдали восковые глаза  Волендама.

          И она полетела домой. На обратном пути спустилась низко над волнами, прислушиваясь к сонному дыханию моря. Подлетая к своему каналу, на дороге, ведущей в Волендам, она увидела группу мужчин. Их черная суконная одежда сливалась с опускавшимся мраком, и лишь стук деревянных сабо выдавал их присутствие. Да еще белый накрахмаленный чепчик младшей дочери Ван дер Вилле, которая возбужденно щебетала о чем-то.

          Мельница бесшумно приземлилась. Вкоре подошли мужчины, и их смех разогнал сгустившуюся темноту.

          –  Вилле, сегодня ты переусердствовал с пивом, — сказал кто-то из них. — Я все могу понять, но летящая в небе мельница — это уже чересчур. Смотри, она себе стоит как стояла — на своем месте!

          Да. Она была там. На своем месте! Мельница даже не почувствовала, как снова стала большой!

          –  Можете не верить, но я ее видел, видел своими глазами, — отчаянно защищался Ван дер Вилле. — Она летела к морю.

          В ответ раздался громовой хохот.

          –  Хотите верьте, хотите — нет! — обиженно буркнул он, схватил дочурку за руку и подошел вплотную к мельнице.

          А она тихо шепнула:

          –  Прости меня, Вилле, они потешаются над тобой из-за меня. Только мы с тобой, да еще ветер-волшебник, знаем, что я действительно летала. Я не скажу об этом ни цапле, ни паруснику. Запомни, важно быть самим собой. И не насмехаться над другими за то, что кто-то не может делать то, что делаешь ты, не завидовать никому... Но наше место здесь, Вилле, на этом берегу, отвоеванном у моря...

          –  Ты что-нибудь слышала? — спросил Ван дер Вилле дочурку.

          –  Нет, папа, — ответила девочка.

          “Эк меня развезло от этого пива, — подумал Ван дер Вилле. — Я же своими ушами слышал, что она говорит, собственными ушами.” — А вслух сказал:

          –  Пойдемте спать. Уже поздно.

          Мужчины и ребенок направились к огонькам Волендама, и стук их сабо поднял крохотные волны в спящем море. Которые вскоре кротко затихли в объятиях отвоеванного у моря голландского берега...

Светослава Проданова

Начало
страницы

Предшествующая
страница

Начало