Предшествующая
страница

Начало

Ящерица и цветок

          ЯЩЕРИЦА жила в небольшой сухой ложбинке у тропинки. Еле дождавшись конца зимы, она выползала из своей норы и нежилась на прогретых солнцем камнях. Ей было невмоготу и мгновение пробыть одной. Она нуждалась в людях, проходивших мимо, туда, к горным вершинам. Как же ей хотелось, чтобы они склонили голову вниз, к ней. Не просто, чтобы заметили ее, нет. Она не желала быть для них лишь частью пейзажа, нет, только не это! Ей было невыносимо слушать, как они восторгаются красотами природы, а она, такая красивая и одаренная, остается в тени. Но люди проходили мимо, не замечая ящерицы. Целеустремленные и раскрепощенные, они приходили сюда любоваться горами, даже не преклониться пред ними, что уж тут говорить о какой-то ящерице. Если бы она стремилась стать неотъемлемой частью гор, быть может, они и заметили бы ее, открыли бы для себя красоту и в ней... А так... Стремление подчинить себе их взгляды, их независимые шаги, сжигало ее безмилостней августовского солнца. Ах, это проклятое солнце, они поднимают глаза к нему, а я... Но ведь я достойней его, достойней, достойней!

          Она не дружила ни с кем. Никто не был достоен ее внимания. Ее благосклонность распространялась только на усталую старую жабу, которая время от времени ублажала ее грубоватыми комплиментами. В сущности, ящерица в них не нуждалась — в глубине души она понимала, что жаба уродливей ее, и мысленно говорила себе: “Эта, по крайней мере, ничем меня не затмит.”

          Дни шли за днями, а ее желание покорить горы возростало, как жажда в знойный день...

          Однажды вечером она переползла тропинку и оказалась на маленькой полянке, усыпанной крупными золотисто-желтыми цветами, напоминающими царскую корону. Ящерица подобралась вплотную к одному цветку и спросила его самым нежным тоном:

          –  Хочешь стать моей короной? Я люблю тебя!

          –  Я — цветок! И хочу быть цветком! Ты мне нравишься, но я не могу быть ничьей короной — если я перестану быть цветком, я просто умру! — ответил он непреклонно.

          Ящерица пришла в бешенство от его строптивости, но сумела скрыть свою ярость:

          –  Могу ли я хоть поцеловать тебя?

          Цветок доверчиво склонил головку. До этого только солнце целовало его. Он не ведал, как коварен может быть поцелуй. Ящерица потянулась к нему и... внезапно откусила нежную золотистую головку-корону. Затем вытянула языком одно из созревших семян и унесла с собой, в свою безводную ложбинку.

          Целый день она разрывала окаменевшую почву, чтобы посеять семя. Преодолев свою необъятную лень, она добралась до болотца, в котором нежилась жаба. Вдвоем они наносили мутной, покрытой ряской, воды, чтобы полить зернышко. На третий день оно затрепетало на ветру тоненьким светло-зеленым стебельком. Ящерица подползла к нему и зашипела:

          –  Расти, моя маленькая коронка! Я вырвала твое семя из умирающего цветка. Я так любила его! Просто обожала! Но он оказался таким неблагодарным. Надеюсь, ты меня не разочаруешь — я ведь с таким трудом вырастила тебя. Поливала тебя водой из дальнего источника на опушке леса. Ты ведь меня не оставишь?

          –  Никогда! — ответил цветок и почувствовал, как неведомая темная сила сжимает его, превращая в подобие короны.

          А ящерица ждала, пока корона вырастет, чтобы достойно увенчать ее царственную голову. И таяла от сладкого предвкушения своего будущего величия...

          Пока в один прекрасный день она не увидела, как рядом с ЕЕ цветком пробился еще один стебелек и зазвенел на ветру своим синим колокольчиком. Обострившийся слух собственника уловил, как нежные звуки взывали к цветку, выращенному с такой заботой, покоренному с таким трудом. Ящерица задрожала. Что же теперь будет? А если коронка захочет остаться обыкновенным цветком?

          Она попросила муравьев взобраться на верхушку хрупкого стебелька колокольчика и уничтожить его очарование. Но утром роса прикоснулась влажными губами к стебельку-колокольчику и смыла с него незваных гостей. Что же оставалось делать ящерице? Она ведь отчетливо слышала, как призывно пел колокольчик:

          –  Будь цветком, любимая моя! Ты ведь цветок, цветок, как и я. Осень сорвет нас со стеблей, и мы станем птицами и полетим далеко-далеко... Ты знаешь, как это здорово — летать?

          –  Не могу, — из последних сил сопротивлялся ЕЕ цветок. Ящерица вырастила меня, я должна стать ее короной. Я люблю тебя и ХОЧУ улететь с тобой, но не могу, не могу.

          Это ХОЧУ испугало ящерицу. Ведь — подумать только! — ее корона возьмет и улетит куда-нибудь прочь, неблагодарная паршивка! Нужно что-то делать! Сейчас или никогда! Она всползла по стеблю колокольчика и впилась зубами в синий лепесток. И стала грызть их, один за другим. А добравшись до последнего, почувствовала, что ее цветок-корона смотрит на нее. И тут же юркнула вниз, чтобы не развенчать легенду о своем благородстве. Но уже не было нужды в этом. От лояльности цветок-корона ослеп...

          В последний день лета, когда порыв ветра повлек за собой высохшие цветы, ящерица увидела, как улетает ее коронка, обняв своими пожелтевшими лепестками полусжеванный синий парашютик. Она все-таки осталась цветком. Золотая коронка бережно обнимала уцелевшие живые лепестки колокольчика — как глаза, которыми ослепший цветок всматривался в самого себя...

          Цветы улетали все дальше — как птицы. В отчаяньи, ящерица следила взглядом за их полетом. Кроткий осенний луч ласково скользнул по ее застывшим зрачкам. И она увидела всю прелесть гор, услышала чистую мелодию журчащего ручья.

          Опустив голову, задыхаясь от бега, ящерица пустилась вдогонку за цветами. Она ползла в сухих травах, поднималась на вершины муравейников, прислушивалась к советам ветра.

          Прошло много дней, и синий парашютик опустился на полянку. Цветок-коронка и колокольчик засыпали в объятиях мягкой земли — им снилась весна.

          Ящерица подползла к ним и смущенно, с тайной нежностью, сказала:

          –  Пожалуйста, постарайтесь меня простить... Теперь я по-настоящему буду любить вас. Вы ведь цветы, а я — просто ящерица... Я буду охранять и защищать вас. На исходе зимы солнце разбудит нас, и вы счастливо расцветете, обласканные его лучами. А я буду любоваться вашей красотой...

          Свет струился по склонам, убаюкивая их обещанием любви...

Светослава Проданова

Начало
страницы

Предшествующая
страница

Начало